Многие истории про долги, банкротство и субсидиарную ответственность начинаются с очень важной в нашей жизни вещи — обычного доверия. Если сказать точнее, такие истории начинаются, когда доверие заканчивается.

Действительно, когда человек не первый год в бизнесе и уже успел заработать несколько миллиардов, попутно набив все возможные шишки и заработав весь возможный опыт, кажется что уже ничего не страшно и неудача просто не может настигнуть.

Так и получилось в нашей истории. Все началось с обыденного для состоявшегося предпринимателя решения: инвестировать в новый бизнес.

Главный герой этой истории — опытный предприниматель с приличным стажем в своем основном (и не одном) бизнесе, решил попробовать себя в новом секторе, чтобы диверсифицировать доходы. Ему предложили создать компанию для оптовой торговли овощами, причем инициатор был человеком из круга деловых знакомых.

Аргументы выглядели привлекательно: растущий рынок, минимальные начальные вложения, быстрая окупаемость. Достаточно лишь выделить финансирование — а дальше, по словам инициатора, прибыль не заставит ждать.

На практике подобные предложения приходят инвесторам часто: надежда на быстрый результат, знакомый партнер, устные договоренности — типичное начало многих деловых проектов.

Договорённости

Новый бизнес должен был действовать не в Москве, а в одном из городов Сибири. Это, с одной стороны, давало доступ к локальному рынку, а с другой — значительно осложняло оперативный контроль над деятельностью предприятия со стороны инвестора.

Для того, чтобы не терять оперативного контроля, состоявшийся бизнесмен принял самое простое на его взгляд решение – выступил учредителем и директором созданной компании, но фактически всеми делами «на земле» занимался тот самый знакомый, который предложил проинвестировать средства. Для того, чтобы юридически у него были полномочия по управления, он получил должность операционного директора. Почему так не стоит делать мы рассказывали в нашей статье про контролирующих лиц.

В такой схеме доверие к управляющему становится фундаментом.  Все важные решения: формирование команды, выбор контрагентов и поставщиков, расчёты с партнёрами принимал именно операционный директор.

Финансирование поступало непосредственно от инвестора через его другой бизнес, однако прямых механизмов контроля ни за расходами, ни за движением товаров не предусматривалось. Регулярные отчеты были всегда устные, доступ к бухгалтерии ограничен, экономическая модель бизнеса строилась по факту без прозрачной системы мониторинга.

Личные отношения между инвесторами и управляющими на местах, привычка доверять «своим людям», отсутствие элементарной схемы внутренней перепроверки и внешнего аудита — классические причины будущих разногласий и конфликтов.

Еще один важный момент — психологическая сторона. Предприниматель, привыкший опираться на успехи в основном бизнесе, не ожидает предательства или халатности от старого знакомого. В этой истории доверие стало главной ошибкой, потому что контроль над новым направлением постепенно перешел только в руки операционного директора, а учредитель оказался в положении участника, который узнаёт о проблемах уже после их появления.

Падение

Директор филиала всё чаще стал избегать предоставления отчётов и проводить инвентаризацию на складе, ссылаясь на болезни, форс-мажор и массовые события вроде эпидемии. После очередной не самой изобретательной отмазки предоставлять инвестору управленческую отчётность  произошло обострение отношений и инвестор просто психанул.

Являясь генеральным директором, он издает приказ о проведении инвентаризации и приостановлении деятельности до момента выяснения обстоятельств. Но несмотря на наличие такого приказа, камеры видеонаблюдения на предприятии показывали, что работа кипит: грузы продолжали фасоваться, грузиться и уходить покупателям, несмотря на формальный запрет.

Операционный директор и дальше настаивал, что всё хорошо и проблемы временные, однако факты этому противоречили — деятельность компании шла вопреки распоряжениям инвестора.

В этот момент учредитель принял решение лично приехать в Сибирь, озаботившись наймом парой крепких ребят для охраны.

На месте его ожидала интересная картина:

Позже выяснится, что операционный директор фактически гулял за чужой счет, открыв на полученные от инвестора деньги зеркальное предприятие после того, как первоначальная компания вышла на безубыточность.

Для этого отдельно вели бухгалтерию, предоставляли фальшивые отчёты и старались сделать контроль максимально невозможным: камеры были установлены с таким расчетом, чтобы собственник не смог увидеть настоящую картину происходящего. Личные попытки выяснить детали ни к чему не привели: на контакт директор выходить не спешил, а при непосредственной встрече он вместе с начальником склада открыто заявили, что этот бизнес теперь собственнику не принадлежит.

Фактически, деньги и активы были «переписаны» и переведены под контроль другой компании, а собственник остался ни с чем.

Инвестор принял единственно верное (как ему казалось) решение — дистанцироваться от токсичного актива: забрать со счетов компании остатки денег и оборудование, которое числилось на компании, в которую он проинвестировал, а также попутно написать заявление в полицию на операционного директора.

Так, на его взгляд, он частично компенсировал утрату своих инвестиций, но на самом деле этими действиями он лишь сделал новую инвестицию. И не в прибыльный проект, а в собственную субсидиарную ответственность в рамках будущего дела о банкротстве.

Финансовое состояние компании ухудшалось с каждым днем, ведь поставщики требовали оплату. Судебных исков со стороны контрагентов было всего несколько, но на достаточно серьезные суммы.

Инвестор еще какое-то время тянул бизнес за счет собственных средств, но видимо попытки самостоятельно найти решение оказались безрезультатны, поэтому он обратился к «профильным» юристам, которые надавали ему пару отличных вредных советов, как закрыть компанию с долгами.

Кстати, мы рассказывали про то, как надо закрывать такие компании в своей статье про волшебные пилюли от всех проблем при наличии у компании долгов.

Вредные советы

Привлеченные инвестором специалисты рассказали ему, что контролируемое банкротство по заявлению «своего» кредитора на минимальную сумму, а также большинство в собрании кредиторов – это ключ к успеху. А если точнее, решение всех его проблем.

Юристы уверяли, что контроль над процедурой банкротства легко получить с помощью «своих ребят» — достаточно придумать требования иных, «независимых» и «настоящих» кредиторов на крупные суммы и всё, вопрос решен: в деле о банкротстве контроль над всеми вопросами будет за ними.

Так и решили поступить.

Придумали историю о неком поставщике программного обеспечения, который якобы внедрял уникальный продукт, и веб-агентстве, рисующем сайты. За всё это безобразие «настоящие» кредиторы якобы  должны были получить десятки миллионов рублей — сумму аккурат на несколько миллионов больше, чем у всех остальных реальных и независимых поставщиков.

На бумаге всё чисто: счета выставлены, акты подписаны, договоры, якобы подтверждающие реальность обязательств перед нарисованными кредиторами, переданы конкурсному управляющему бывшим директором-инвестором.

А самое главное, что наблюдает за всем этим процессом утвержденный лояльным кредитором заинтересованный арбитражный управляющий, главная задача которого в такой ситуации — не мешать, когда "свои" требования включаются в реестр требований кредиторов.

К моменту, когда независимые кредиторы начинают что-то понимать, процедура уже заканчивается, все долги списываются, а организация ликвидируется.

И такие схемы действительно прокатывают, но при одном условии:

если независимые кредиторы не привлекли профильных специалистов по взысканию.

Наш выход

Мы подключились в этот проект на этапе конкурсного производства, то есть когда вся схема уже была реализована юристами инвестора.

Не увидев никакой процессуальной активности со стороны конкурсного управляющего, мы, как и водится пошли знакомиться с делом и искать, за что можно зацепиться.

Сразу же после первого ознакомления многое стало ясно: требования всех фиктивных кредиторов были мало того, что оформлены небрежно с точки зрения документации, но также их личности вызывали большие сомнения в реальности проделанной работы.

А что самое интересное, временный управляющий, который вроде как должен был действовать в интересах инвестора и не создавать вообще никакой активности в процедуре банкротства, заложил бомбу замедленного действия: в рамках анализа финансового состояния он зачем-то добросовестно проанализировал сделки банкрота на предмет их недействительности и даже сделал вывод, что часть сделок с инвестором и другими компаниями инвестора подпадают под критерии недействительности.

То есть играющий за должника арбитражный управляющий по какой-то причине действовал против должника. Ситуация странная и мотивацию управляющего мы так и не смогли объяснить, но подозреваем, что сыграла банальная несогласованность и попустительство со стороны юристов инвестора – скорее всего они просто не проверили, что подготовил и направил в суд временный управляющий.

Что же касается требований нарисованных кредиторов, то нам не оставалось ничего другого, кроме как оспаривать их как подозрительные сделки. Заявлять возражения касательно их включения было уже поздно – прошли все сроки.

Попутно оспариванию договоров с фиктивными кредиторами, мы также запустили процессы по оспариванию других сделок должника, совершенных незадолго до банкротства – это те, по которым выводились остатки активов в попытках хоть что-то достать с предприятия.

Кроме того, мы также подали заявление о привлечении инвестора к субсидиарной ответственности за совершение убыточных сделок в период финансового кризиса на предприятии.

Всё это время, как до подачи всех заявлений, так и после возбуждения обособленных споров по каждому вопросу мы пытались выйти на связь с инвестором, чтобы договориться с ним миром и не доводить до решений судов, но каждый раз, когда в разговоре звучало название компании, связь резко прерывалась и мы оказывались в черном списке.

Видимо ситуация оставила в душе инвестора тяжелые раны и любые упоминания о ней доставляли нестерпимые моральные страдания.

Финал

Суды шли своим чередом: юристы инвестора пытались что-то вяло возражать, каждый раз путаясь в показаниях и с каждым следующим заседанием вгоняя себя во всё более безвыходную ситуацию.

Если абстрагироваться от того, что мы воевали по разные стороны баррикад, инвестора даже становится жалко, так как его по сути обманули не один, а два раза.

Первый обман привел к возникновению всей ситуации – когда ему предложили проинвестировать в бизнес, а по факту гуляли за его счет.

Второй обман был со стороны его юристов – видимо они не раскрывали инвестору полной картины, происходящей в судах, а также того, что пришла пора договариваться, а не продолжать бессмысленную войну.

По результатам всех судебных баталий мы выиграли абсолютно все процессы:

Крайне забавно было наблюдать за юристами инвестора, когда они пытались оспорить требования независимых кредиторов (то есть наших клиентов). Видимо они насмотрелись на нас и захотели также, продав эту идею инвестору.

Стоит ли говорить, что у них ничего не получилось? Думаю это и так понятно.

Интересно, что помимо проигранного суда они также получили исполнительный лист о взыскании с них судебных расходов по этому спору – да, мы заключили отдельный договор с клиентами по защите их требований от оспаривания.

Получается, что клиенты даже заработали за счет имитации бурной деятельности юристов инвестора.